В особом положении тоже были свои недостатки. Усаживаясь в медитацию прямо в спальне (ему требовалось одиночество в четырех стенах, а учебные медитационные комнаты были все заняты, в специальной же комнатке, преобразованной из привратницкой, как раз сейчас монтировали отопление), Илья долго не мог избавиться от посторонних мыслей. Сперва он думал о ближайшем воскресенье в городе — будет оно или нет и удастся ли договорить с Абло Динн-Бегом, сможет ли тот провести своего юного приятеля в клуб. Потом — о разговоре с Санджифом и о дереликте. Потом — о Ферранайре и Ирбале.

«Интересно, что же в самом деле им может быть от меня нужно? — пришло в голову и засело там, словно игла. — Ведь что-то нужно, определённо…» Для благополучной медитации требовалось полностью расслабиться, устремиться мыслями в глубь себя, изгнать из них любые зримые образы. Но ничего не получалось. Размышляя о возникшей перед ним загадке, юноша сперва подумал поделиться сомнениями с Родераном. Потом отбросил эту идею. Видящий, заботясь о своём подопечном, наверняка постарается изолировать его от одноклассников, и тогда Илья точно не узнает, что они задумали.

«Надо им подыграть, — решил он. — Я же буду осторожен, не поеду к ним на выходные, отговорюсь от каких-нибудь опасных приключений вместе. На фиг надо. А вот выяснить, что именно они задумали, просто необходимо».

Глава 2

— Ты куда? — удивился Илья, обнаружив, что на часах полночь, а друг между тем торопливо натягивает плащ. За окном шумел дождь, было уютно и ужасно хотелось спать, но любопытство оказалось сильнее.

— Я к Аддиг.

— Что такое?

— Ну, похоже, ей пора.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

— Офигеть. — Юноша поколебался, но всё-таки спустил ноги с кровати. — Ты что, пойдёшь у неё роды принимать?

— Нет, конечно. Но нужно забрать яйцо. Аддиг не из породы наседок, она может его раздавить.