— Нет необходимости, — сказал, наклоняясь к Илье, Ферранайр. Голос звучал миролюбиво, даже дружелюбно, и юноша-аурис, уверенный, что ошибся, оглянулся в ошеломлении. — У меня есть лишний. Зайдем ко мне, возьмем?

— Я уж как-нибудь сам. — Голос звучал настолько сухо, насколько это оказалось под силу в состоянии крайнего удивления.

— Да брось. Ладно, я сам тебе принесу на следующий урок. Мне всё равно надо забежать к себе, взять домашнее задание по черчению. Ты сделал, кстати?

Илья сдвинул брови, с подозрением и недоумением смерил одноклассника взглядом. Тот уверенно делал вид, будто ничего такого особенного не происходит.

— Тебе-то что?

— Да ничего, мало ли, вдруг надо доделать что-то, скопировать… Дело обычное, — и заговорщицки усмехнулся, выражением лица давая понять, что уж он-то знает — нормальный школьник ничего никогда не делает вовремя — и всеми силами помочь товарищу, кто на этот раз что-то не успел.

И ушел, приветливо махнув рукой на прощание. Илья, понимая, что хоть кто-то или что-то должен объяснить, какое небо рухнуло на землю, раз прошлогодний враг изо всех сил примазывается к числу друзей, посмотрел на Санджифа, который должен был всё это слышать. Тот глядел вслед Ферранайру приблизительно с таким же выражением лица, что и его друг, и тут у юноши-ауриса отлегло от сердца значит, он не сошел с ума, в мире действительно что-то не так.

— Это вообще как понимать? Странный он какой-то…

— Полагаю, Ферранайр почему-то хочет наладить с тобой отношения, — задумчиво проговорил Санджиф, собирая книги и тетради. — Вопрос лишь, почему…

— Может, боится? Боится, что я расскажу о нём такое, что уж от ответственности ему не увернуться? Разве ты не всё рассказал следователям? Всё. Но он-то может предполагать, что я знаю больше?

— Вряд ли. Он, думаю, знает, что именно ты рассказывал, с чего бы ему полагать, будто ты знаешь больше?